В котле

В рождественское утро, когда температура пала до минус двадцати пяти и вода в бомбовых воронках промерзла до дна, дежурный офицер 6-й армии сделал следующую запись в штабном журнале: «За последние двое суток не прибыло ни одного самолета. Горючее и боеприпасы на исходе». Паулюс посылает Цайцлеру телеграмму: «Если в ближайшие дни мы не получим сверхнормативного продовольствия, в войсках следует ожидать резкого скачка смертности в результате истощения». Главнокомандующий еще питал иллюзии, что летчиков задерживают снежные бури, он не знал о походе танковой группы генерала Баданова, лишившего немцев аэродрома в Тацинской, а вместе с ним и последней надежды на подлинную помощь «крепости».
Василий Гроссман описывает ситуацию в 6-й армии так: «Они сидят там как пещерные люди каменного века, пожирая поджаренную на костре конину, среди руин прекрасного города, который они сами разрушили». Письма — эти личные и самые доверительные документы — говорят об одном: у осажденных и осаждающих было различное восприятие жизни. Знойная тоска по дому и растущая уверенность в победе, вот два главенствующих мотива писем немецких и советских солдат. «Мы начали теснить фрицев и загнали их в окружение. Каждую неделю несколько тысяч немцев сдаются в плен, а еще больше гибнет в боях». Начальник медслужбы 6-й армии запретил эвакуацию обмороженных на том лихом основании, что они могли это сделать специально. Русских пленных перестали кормить вообще — каждый день среди них умирало в среднем двадцать человек. Отмечены были случаи людоедства.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8


LMPanel error: ... admin.freim.ru/links/downlbase.php?host=8may.ru